Писатель Александр Радищев называл Илимск «погибельным краем» и не ошибся: спустя два века ради ГЭС город сравняли с землёй, а мёртвых выкопали из могил.
Илимск. Этот город простоял почти 350 лет, был крупным центром Сибири, житницей края, воротами на Лену и местом ссылки Радищева. Но в XX веке его принесли в жертву индустриализации.
Врата в Сибирь: от казачьего зимовья до «государевой вотчины»
В 1630 году, когда будущий Иркутск ещё не значился даже на чертежах, енисейский атаман Иван Галкин с тридцатью казаками отправился в новую «землицу» за ясаком. Путь лежал на восток, за пороги Ангары, к неведомым рекам и соболиным лесам. Добравшись до реки Илим – притока Ангары – отряд заложил зимовье. Место выбрали не случайно: отсюда начинался удобный сухопутный путь к верховьям Лены, который позже назовут Ленским волоком. Именно здесь, на стыке двух великих речных систем, казаки обнаружили ключ к освоению всей Восточной Сибири.
Стратегическое значение зимовья оценили быстро. Уже через десять лет, в 1640 году, на его месте вырос острог – деревянная крепость, окружённая частоколом со сторожевыми башнями. В 1649 году поселение стало центром самостоятельного Илимского воеводства, которое управляло огромными территориями. Здесь, в «государевой вотчине», чинили суда, закупали хлеб, копили пушнину, чтобы отправлять её дальше – на запад, в Москву.
Земли в долине Илима оказались на редкость плодородными для Сибири, и «щедрая илимская пашня» превратила острог в житницу всего региона. Именно местный хлеб кормил далекий Якутск, служил основой для снаряжения экспедиций на Камчатку и к берегам Тихого океана. Через Илимск и Ленский волок проходили дороги тех, кто открывал новые земли – Ерофей Хабаров, Семен Дежнев, братья Лаптевы. Отсюда стартовали знаменитые камчатские экспедиции Витуса Беринга. Илимск был не просто городом, а главными воротами России в Северо-Восточную Азию.
Илимск, стоявший в стороне от больших дорог, был идеальным местом для тех, кого власти предпочитали забыть, но не имели права казнить. Стены местной «государевой тюрьмы» помнили не только уголовников, но и тех, чьи идеи были опаснее любого разбоя.
Одним из первых знаменитых узников Илимска стал протопоп Аввакум, яростный противник церковной реформы патриарха Никона. В 1656 году его, закованного в цепи, провезли через Илимск по пути в ещё более страшную ссылку в Забайкалье. Позже, в своём пламенном «Житии», он описал адские муки пути через илимские земли, где его морили голодом и холодом. Однако настоящую славу «проклятому месту» принёс другой ссыльный.
В 1790 году Екатерина II, прочитав «Путешествие из Петербурга в Москву», пришла в ярость. Книга, смело критиковавшая крепостное право и самодержавие, обошлась автору дорого: смертную казнь заменили десятилетней ссылкой в «погибельный край» – Илимск. В ноябре 1790 года в город прибыл Александр Радищев.
Илимск встретил опального вельможу унылой картиной. К концу века, потеряв статус центра воеводства, он превратился в захолустный посёлок. Радищев насчитал в нём всего 45 дворов, где ютилось около 250 душ обоего пола. В письмах другу графу Воронцову он с горечью жаловался: «Здесь нет ни сапожника, ни портного, ни свечных дел мастера, ни слесаря…». Местные чиновники, полагая, что ссыльный спрятал огромные богатства, требовали взятки и угощений.
Но эта вынужденная изоляция не сломила писателя. Радищев выстроил себе новый дом, где сам сложил печь. Он завёл корову, занялся огородничеством, пытаясь приучить суровую природу, а также проводил химические опыты – гнал спирт и даже купоросное масло. Именно в Илимске он создал свои главные философские труды, включая трактат «О человеке, его смерти и бессмертии». Так, сибирский город подарил ему свободу творчества.
От захолустья до рабочего посёлка: чем жил Илимск в XX веке
После отъезда Радищева в 1797 году Илимск окончательно утратил блеск «государевой вотчины». К концу XIX века, по свидетельству современников, он превратился в «бедную деревушку в 128 дворов», где извоз и изготовление деревянной и глиняной посуды кормили лучше, чем торговля. Жители выживали за счёт земледелия, звериного промысла и сбора кедровых орехов. Город, когда-то кормивший хлебом всю Восточную Сибирь, влачил жалкое существование.
Однако новая эпоха вдохнула в старый посёлок жизнь. При советской власти в Илимске организовали колхоз «Память Ленина». В 1940 году у него было 220 гектаров пашни и 33 двора, объединявших крестьян окрестных деревень. В послевоенные годы Илимск стал важной точкой на карте освоения тайги. Здесь разместили дорожно-строительные организации, обслуживавшие Ангаро-Ленский тракт, и организовали один из первых в районе леспромхозов.
Главное чудо случилось осенью 1967 года. Геологи, искавшие в илимской земле чёрное золото, нашли вместо него голубое топливо – природный газ. Скважина подарила области первый газ. Казалось, у старого города на Илиме началась новая, счастливая глава. Но эти небольшие радости – колхозные будни, шум леспромхоза, газовый факел – оказались последними аккордами в истории Илимска. На горизонте уже маячила тень будущего водохранилища.
Смертный приговор: как ГЭС поставила крест на Илимске
Летом 1953 года в тихий Нижнеилимск прибыли необычные гости – специалисты московского института «Гидроэнергопроект». Им предстояло выбрать место для плотины будущей Усть-Илимской ГЭС, которая должна была дать дешёвую электроэнергию всей стране. Изыскатели изучили двенадцать возможных створов – от Шаманского порога до Бадарминских Крестов и Толстого мыса.
Споры шли долгие годы, но в 1966 году Совет Министров СССР утвердил строительство плотины именно у Толстого мыса. Это решение стало смертным приговором для Илимска и ещё шестидесяти населённых пунктов, попавших в зону затопления.
В 1965 году вопрос о переселении жителей был окончательно решён. Под удар попали не только мелкие деревни, но и крупные по тем временам сёла – районный центр Нижнеилимск, сам Илимск и Шестаково. Масштаб трагедии поражает: под воду уходили населённые пункты, простоявшие на илимской земле более трёхсот лет. Деревня Погодаева, основанная в 1645 году, Макарова – 1649-го, Ступина и Коробейникова – по 315 лет. Каждая из этих дат – чей-то род, чья-то память, чья-то жизнь, которой предстояло исчезнуть под водой.
Прощание с Илимском: как жители покидали родные берега
Когда в 1972 году стало окончательно ясно, что вода придёт, жителям Илимска дали выбор. Можно было разобрать свой дом по брёвнышку, перевезти на новое место и собрать заново – это стоило 12 тысяч рублей. А можно было получить компенсацию и въехать в типовую квартиру в строящемся Железногорске-Илимском – это выходило дешевле. Лишь каждый десятый решился на переезд. Остальные предпочли сжечь то, что строили их деды и прадеды.
Но главная боль была не в стенах. Под воду уходила земля с мёртвыми предками. В прямом смысле слова! И власти, и сами жители понимали: захоронения нельзя бросать. По всей илимской долине началось великое переселение – теперь уже тех, кто покоился в могилах.
Кладбища в Илимске, Шестакове, Дубънине, Антонове и ещё десятке деревень попали в зону затопления. Специальные бригады вскрывали старые захоронения – многие из них насчитывали больше века. Рабочие в резиновых сапогах и респираторах откапывали гробы, перекладывали останки в новые ящики, посыпали хлорной известью и везли на моторных лодках на новые кладбища, выстроенные на возвышенностях. Тех, чьи гробы истлели, перевозили в мешках. Многие жители сами переносили могилы родителей – для этого нужно было получить специальное разрешение.
Особенно тяжелой была церемония перезахоронения красных партизан, сражавшихся с колчаковцами в 1919 году. Их останки, покоившиеся в сёлах Нижнеилимск, Оглоблина, Игнатьева и Туба, эксгумировали под звуки траурного марша. 23 августа 1974 года в новом сквере Железногорска-Илимского, при стечении сотен людей, гробы с героями Гражданской войны опустили в приготовленные могилы.
Дома ломали и жгли десятками. 3160 жилых изб, сотни километров дорог, два моста через Илим – всё ушло на дно вместе с 12 миллионами кубометров леса, который не успели вырубить. 98% знаменитой илимской пашни, кормившей Восточную Сибирь три столетия, исчезли под водой. Последний дом в Илимске сгорел в 1975 году. Следом пришла вода и превратила город в сибирскую Атлантиду.
Что осталось: Спасская башня и память, которую не затопили
Всего два памятника деревянного зодчества удалось спасти из гибнущего города. Это Спасская проезжая башня Илимского острога, построенная в 1667 году, и Казанская привратная церковь, возведённая в 1694-м. Их разобрали по брёвнышку, перевезли за 300 километров и собрали заново в Иркутском архитектурно-этнографическом музее «Тальцы».
Операция по спасению была сложнейшей. Специалисты пронумеровали каждое бревно, аккуратно сняли со старых венцов и погрузили на грузовики. Дорога до Иркутска была долгой и трудной. Сегодня башня и церковь стали жемчужиной музейного комплекса под открытым небом, главными свидетельствами того, что здесь, на берегу реки Илим, когда-то стоял город, которого больше нет.
***
Илимск прожил почти 350 лет: успел побывать и сибирским форпостом, и местом ссылки Радищева, и скромным рабочим посёлком. А потом пришла Усть-Илимская ГЭС. Страна получила дешёвый свет, а илимские крестьяне потеряли дома. Эта история – не гневная отповедь прошлому, а напоминание о том, что у прогресса всегда есть цена. И иногда она слишком высока.